Афиша Биография Театр Фильмография Галерея Пресса Премии и награды Тескты Аудио/Видео Общение Ссылки

В Киеве Смоктуновский написал пьесу о любви Фрейндлих и Ланового

- Товарищ Хринюк, — сказали режиссеру на "ковре" у секретаря ЦК КПУ по идеологии Маланчук, — что-то вы там на студии заигрались с этим параджановско-ильенковским кино. Душа зрителя современного интеллигента просит. — Валентин Ефимович, а какой он сегодня, на ваш взгляд? — спросил Евгений Хринюк. — Обаятельный, умный, чтобы порода в нем чувствовалась. Ну такой, как Смоктуновский, например...

Какой породы сын грузчика?
Из воспоминаний режиссера фильма "Анна и Командор" Евгения Хринюка — Порода? Мой прадед был егерем, а отец — грузчиком, — рассмеялся Иннокентий Михайлович, когда я ему объяснил, что именно, по мнению начальства, он должен сыграть в моем фильме. А он рассказал мне, что прадед его был егерем в Беловежской Пуще, но убил зубра и был сослан в Сибирь, что в семье Смоктуновичей говорили исключительно на польском, хотя родился Кеша в деревне Татьяновке Томской области, что отец артиста работал грузчиком и часто выпивал, что семья у них многодетная (два брата и три сестры). А сам Иннокентий учился на киномеханика и "немножко на военного". Воевал, партизанил, был в плену, скитался по театрам и климатическим зонам страны, спасаясь от авитаминоза и туберкулеза глаз. Вот такой оказалась порода человека, на которого указал начальственный палец. Спросил я у Иннокентия Михайловича только одно: как ему удавалось "вписываться" в разные театры. Объяснил он просто: "После войны, разрухи и голода людей очень интересовал быт, а я приходил в театр и говорил: Дух! И откликались, и давали возможность играть, как хочу". Я знал, что Иннокентий Михайлович всегда начинал работу в фильме с сомнения, которое подчас разрушало режиссерское видение роли. Он должен был сыграть у меня драматурга, который собирает материал для книги о крупном ученом — Командоре, как называли его сотрудники, чья жизнь была засекречена. Все, что писатель узнал об этом человеке, вступает в полное противоречие с тем образом, который "нарисовала" его жена, рассказывая историю их любви. Может, и в этом случае Смоктуновский сомневался: кем его герой является для Анны — другом, который бережно отнесется к ее откровениям, или гениальным провокатором, которому ее откровения нужны для создания бестселлера? Они с Алисой Фрейндлих приходили на съемочную площадку первыми, долго обсуждали свою сцену, потом оговаривали ее со мной и с оператором и уже на съемке работали так, что мне, как режиссеру, второй дубль был и не нужен. Скажу больше: в каждом дубле Иннокентий Михайлович был совершенно другим. Но я всегда выбирал первый.

Горячее молоко в термосе для звезды
Из воспоминаний монтажера Надежды Ратманской — Поскольку во время съемок я была относительно свободна, режиссер поручил мне опекать Смоктуновского. В павильоне было холодно, и я принесла ему на площадку горячее молоко в термосе. Он долго смотрел на меня, не понимая, как я могла догадаться, что горячее молоко — самый любимый его напиток. Своим низким бархатным голосом он тихо сказал "спасибо", но я такого искреннего "спасибо" никогда ни от кого не слышала. Заметила я, что в гримерном кресле он любил сидеть и два часа, и три, поэтому никаких расспросов, дерганий в это время не допускала. Знала и то, что на съемочной площадке должно быть хорошее большое зеркало — перед каждым дублем Иннокентий Михайлович внимательно себя рассматривал минут 10-12, всегда поправляя пряди на лбу по нескольку раз. Однажды он повернулся ко мне и улыбаясь сказал: "Что такое лицедей? Это тот, что "лицо делает". Ему надо было за несколько минут до команды "мотор" о чем-то поговорить с Алисой Бруновной, и тогда он в кадре творил такое, что все на площадке замирали, с восторгом наблюдая этот спектакль. В его игре всегда было много выдохов, вздохов, междометий, пауз. Безумно интересно было наблюдать за его жестами, выражением лица, особенно за смехом — таким разным и таким необычным. Если ему дубль не нравился, он нервничал, и бедный Евгений Минович защищал снятый дубль со всем обаянием и энтузиазмом, на которые был способен. Но что меня больше всего поражало, так это то, что Смоктуновский никогда не возражал, ничего не отстаивал, не ссорился и был до такой степени вежлив, что я однажды спросила: где вы, мол, берете силы, чтобы быть с людьми столь обходительным. "Видите ли, — ответил он, — я часто вынужден отказывать людям, вежливость — защитная реакция от посягательств на мою личную свободу". Он очень любил удобную одежду и обувь. В темном тон-ателье на озвучении фильма он всегда переобувался в домашние тапочки, а потом перекладывал их в свой портфель. Он был очень трогательным человеком, которого не любить было невозможно.

"Я приучила людей к своей некрасивости"
Вспоминает оператор Николай Кульчицкий — Меня поразило, что первой реакцией Алисы Бруновны на роль Анны было возмущение: "В этой роли нет метаморфозы". Режиссер пытался спорить: "Почему? Она любила, была любима, ощущала себя счастливой — вот и не заметны метаморфозы внешне". "Значит, — настаивала на своем актриса, — я еще ни в ней, ни в себе не нашла ту болевую точку, которая должна быть". Признаюсь, мне был понятен ее бунт. Действительно, ну как можно играть счастливого человека? Как оператора меня беспокоило то, что на крупных планах будет сплошная эйфория. А как же характер, образ? Она же сильная женщина и любила своего Командора не слепо. У нас пробовались другие актрисы, были среди них и красавицы, но ни одна из них так и не смогла сыграть любовь — именно такую... безоблачную. И вот смотрю в глазок камеры на Фрейндлих. До этого момента ее закрытость, застегнутость на все пуговицы, внешняя и внутренняя сдержанность казались мне броней, которая отделяла ее от Анны, но я увидел вдруг Грету Гарбо. Передать трепетность чувств героини, накат воспоминаний о былом счастье и не выдать при этом ни одной фальшивой ноты — это могли делать только большие актрисы. Работу с Фрейндлих над ее крупными планами я вспоминаю всегда как творческое наслаждение. Я не мог удержаться от комплиментов. А она призналась: "Я всегда понимала, что некрасива. А для того чтобы играть те роли, к которым предрасположено мое нутро, мне надо было преодолеть отношение к себе как к гадкому утенку. Это не значит, что я сделала себя красивее. Я приучила людей к своей некрасивости. Они перестали ее замечать, как и вы, дорогой мой Николай Леонидович"... Она сыграла любовь без единой откровенной сцены. И была прекрасной.
Мне кажется, что Анна — лучшее, что сыграла актриса в кино. А в тандеме со Смоктуновским она — блоковская незнакомка! А на мой вопрос, любила ли она так сильно, как Анна, она долго смеялась: "Когда я в первый раз влюбилась и мой избранник потанцевал с другой, я кричала дома, что не хочу жить. Мама всю ночь караулила — боялась, что я что-нибудь с собой сделаю".
Актрисой, говорила, она ощутила себя в 3 года, когда родители взяли ее на спектакль в оперную студию Ленинградской консерватории "Корневильские колокола". И уже на следующий день во дворе Алиса показывала своим сверстникам, что она видела в театре. Но главное впечатление ее детства — война, блокада. Больше всего ей запомнилось то, как напряженно смотрела на часы: когда же стрелка, наконец, дойдет до нужного деления и можно будет съесть крохотную дольку от пайки хлеба. Такой режим устроила в их семье бабушка, и потому, мол, они выжили.
И еще ей запомнилось то, что несмотря на жуткий холод, отсутствие топлива, в ленинградских парках деревьев не рубили. Сохраняли красоту.

Лановой в Командоре увидел себя
Из воспоминаний режиссера Евгения Хринюка — Я ему сказал: Вася, тебе на роду написано играть героев положительных с головы до пят. А он: "Я приехал к тебе в Киев не положительных героев играть, а увидеть еще раз Украину, те места, где прошло мое детство. Давай съездим вместе в мое Абамеликово (это недалеко от Одессы), где жила моя бабушка и где я прожил все годы оккупации. Ты как будто знал мою биографию. Странно, но в Командоре я увидел себя. Детство его, как и мое, прошло в украинском селе, где он научился ценить природу и все делать своими руками, уважать труд, любить красоту. То, что он стал большим ученым, никак не сказалось на его характере. По-прежнему главным для него в человеке была порядочность и честность. Вот и попробую это сыграть".
На нашей студии его встречали, как героя. Еще бы! Павка Корчагин из коридоров нашей студии шагнул в мир! На первой же встрече с довженковцами Василий рассказал, что съемки в фильме "Как закалялась сталь" — это его третья встреча с Павкой. Первая была той, когда школьный учитель в оккупированной немцами станции Абамаликово собирал мальчишек в своей старой хате на окраине и вполголоса читал им на украинском языке роман Островского "Как закалялась сталь". "С той поры этот парень как бы жил во мне, задавал какие-то вопросы, мне приходилось даже спорить с ним", — говорил артист. Вторая их встреча — самодеятельный спектакль в студии при Дворце культуры завода им. Лихачева, куда Василий попал сразу же по возвращении в Москву. Но сыграть Павку ему не доверили, сказали "не похож", а вот эпизодическую роль Климка дали. Ну а третья, самая счастливая, когда режиссеры Алов и Наумов доверили ему сыграть любимого героя. Лановой с горечью рассказывал, как неоднозначно оценили его игру в прессе. Фразы "Сталь закалялась не так", "Разве такая жертвенность нам нужна?", "Актер неправдоподобно красив для этой роли", "А вообще-то фильм вшивый" ранили актера. "И я дал себе зарок больше таких героев не играть. Хотелось попробовать себя в отрицательных ролях. Опять не повезло. Мне Евгений Минович предложил сыграть нового "героя нашего времени"...
Как-то я признался Василию, что хотел на роль Анны пригласить Таню Самойлову, но не решился только потому, что уважал сложность их отношений. "Кстати, знаешь, когда я впервые встретил Таню? — вздохнул Василий. — В 1954 году на спектакле "Олеко Дундич" в театре Вахтангова, где Рубен Симонов "сделал" из нас танцевальную пару". И сразу начал убеждать меня, что ему нравится играть с Алисой, потому что она умеет перевоплощаться, быть до неузнаваемости разной, светиться от счастья и любви, а играть трагедию. И еще он сказал, что "мужчинам будет полезно посмотреть на отношения Анны и Командора только потому, что это возможность понять: мужчина добивается чего-то в жизни, если у него такая жена, какой ее делает в картине Фрейндлих". Наши беседы в гостиничном номере Василия о том, что должен до зрителя донести наш фильм, сопровождались, как правило, бесконечными чаепитиями. Я уже знал рецепт "чая от Ланового", пробовал даже его заваривать, но вот запаха леса и сена одновременно не получалось. А ведь делал он все на глазах :в чайник бросал 2 щепотки зеленого чая, ложку черного, несколько веточек душицы, заливал не очень крутым кипятком и оставлял на 7 минут преть. С тех самых пор "чай от Ланового" получил на студии Довженко "гражданство" и стал фирменным во всех съемочных группах.

Досье КП
Евгений Минович Хринюк. Родился 20.11.1930г. 10 лет отбывал наказание в ГУЛАГе за "украинский буржуазный национализм" — читал стихи Шевченко на могиле убитого "энкавэдистами" друга. Там встретился и подружился с классиком советского кино — сценаристом Алексеем Каплером. Окончил сценарный факультет ВГИКа. По его сценариям снято 10 художественных и документальных кинолент. Как режиссер поставил фильмы: "Адрес вашего дома", "Анна и Командор", "Белая тень" (не доснял). Умер в 1978 году на 48-м году жизни.
Главные фильмы Ланового
"Алые паруса", "Война и мир", "Иду на грозу", "Офицеры", "Странная женщина", "Барышня-крестьянка".
Главные фильмы Фрейндлих
"Мелодии Верейского квартала", "Служебный роман", "Жестокий романс".
Главные фильмы Смоктуновского
"Берегись автомобиля". "Гамлет". "9 дней одного года", "Преступление и наказание", "Чайковский", "Звезда пленительного счастья", "Романс о влюбленных", "Легенда о Тиле", "Барьер", "Моцарт и Сальери". "Мертвые души" и др.
Рецепты счастья
От Смоктуновского: "Счастье — это любить, ненавидеть, гулять, работать, жечь костер на поляне, купаться в море, т.е. жить... Даже отец кибернетики Винер со мной согласен, когда определяет счастье как "возможность получения адекватной информации". От Ланового: "Это четыре слагаемых: работа, погода в доме, климат вокруг нас, друзья". От Фрейндлих: "Счастье — это когда ты обнаруживаешь в себе способность радоваться жизни и научился беречь душевную энергию".

О чем фильм
Драматург (Смоктуновский) хочет написать сценарий о трагически погибшем во время испытаний ученом. Для того чтобы вернее описать личную жизнь своего героя, он обращается к его супруге, уже 10 месяцев отказывающейся принимать даже друзей. Он приходит к ней и начинает читать рукопись. Чтение сопровождается визуальным рядом, и в конечном итоге сценарий посвящается жизни супружеской пары.



© 2007-–2018 Алиса Фрейндлих.Ру.
Использование материалов сайта запрещено без разрешения правообладателей.