Афиша Биография Театр Фильмография Галерея Пресса Премии и награды Тескты Аудио/Видео Общение Ссылки

Полный список автомобильных номеров.

По законам Зона

В издательстве «Сеанс» вышла в печать книга Владимира Львова «Школа Бориса Зона». В ней собраны ранее не публиковавшиеся дневники Бориса Вольфовича, а также воспоминания его воспитанников. В разное время у Зона учились Зинаида Шарко, Алиса Фрейндлих, Александр Белинский, Эммануил Виторган, Лев Додин, Наталья Тенякова, Леонид Мозговой и многие другие.

 

Борис Вольфович Зон (12.01.1898–10.06.1966). Актёр, режиссёр, педагог, заслуженный артист РСФСР (1934). Учился в Студии при театре имени Комиссаржевской в Москве (педагоги Ф. Ф. Комиссаржевский, В. Г. Сосновский, И. Н. Певцов), с 1917-го года актёр этого театра. С 1921-го по 1935-ый года актёр и режиссёр Ленинградского ТЮЗа. Сыграл Барона («На дне» М. Горького) и Баклушина («Не было ни гроша, да вдруг алтын» А. Островского). Постановки: «Похождение Тома Сойера» по М. Твену (1924), «Плоды просвещения» Л. Толстого (1928), «Так было» А. Бруштейн (1929), «Клад» Е. Шварца (1933). С 1936-го по 1945-ый года главный режиссёр Нового ТЮЗа. Постановки: «Музыкантская команда» Д. Дэля (1935), «Борис Годунов» А. Пушкина (1938), «Снежная королева» (1939), «Далёкий край» (1943) Е. Шварца и другие. Работал так же как режиссёр и в других драматических и музыкальных театрах — «Свадьба Фигаро» в Малом оперном театре (1935) и Большом театре (1936), «Хождение по мукам» по А. Толстому в Ленинградском театре имени Ленсовета (1947). Автор инсценировок и пьес. С 1923-го вёл педагогическую работу. С 1940-го года профессор Ленинградского театрального института.

 

 Из беседы с Алисой Фрейндлих

— Зон не раз подчёркивал, что первый курс — это фундамент профессии, и без первого курса никаких результатов быть не может. Давайте вспомним эти первые занятия. Оставив все методики, термины и тому подобное. Как это было?

— Что запомнилось… Первое время Борис Вольфович… Посвятил тому, что пытался нас распознать, разгадать. Рассказывал очень много о своих впечатлениях, о посещениях уроков Станиславского. Он же у него стажировался, учился, был вольным слушателем, или как это называлось тогда, не знаю. Очень многое поначалу было посвящено именно рассказам, разговорам, беседам. Это вот самое-самое начало. И дневнички нас заставлял писать. Что там я писала в дневничке, я, естественным делом, не помню. Где-то он у меня хранится на антресолях. Не возвращалась к нему очень давно.

— А он в дневнике пометы делал?

— Проверял. Каждую неделю он брал дневнички. Смотрел, как мы восприняли то, что он нам рассказывал. Потом начались упражнения, этюды. Самые простейшие, элементарные.

Нам об этом, конечно, не говорили, но, видимо, Борис Вольфович стремился строить все занятия по какому-то единому плану… Он всегда говорил, что профессия складывается из многих компонентов. А в основу профессии ложится то понятие, которое иногда используют как ругательное, а он к нему относился с большим уважением — ремесло. Очень часто проводил параллели со спортом: нельзя играть в футбол, не зная правил игры. В театре также: можно проявлять любую меру творчества, фантазии, импровизации и так далее, но правила игры вы должны знать, как «Отче наш». В каждой профессии есть своя «таблица умножения» и свои правила игры. Уже потом идёт какое-то воспитание в человеке способностей свободно себя ощущать, импровизировать, проявлять фантазию, творческую индивидуальность. Но сначала надо усвоить вот эти элементарные правила.

Ещё Борис Вольфович заставлял нас читать мемуары. Известных актёров, старой уже школы МХАТовцев, Малого или Александринки. Непременно интересовался — кто что прочёл, просил что-то пересказать, что из этих мемуаров усвоено. И обязательно потом с нами на эту тему беседовал. Его очень заботило, чтобы всё было прочитано не как романические истории, а с позиций профессии, ремесла.

На первом или на втором курсе у нас был такой очень важный, с моей точки зрения, раздел, который назывался «Профнавык». Каждый должен был выбрать себе какую-то профессию. Скажем, маникюрша, повар или ещё кто-то. И мы должны были ходить по этим учреждениям и высматривать всё, что связано с этой профессией: какая пластика, за что и как человек берётся, как он делает своё дело… Это не значит, что надо было освоить саму профессию, нет. Надо было освоить все внешние её атрибуты, непременно…

— Например, особенности поведения…

— Особенности поведения, особенности пластики… Что там есть такое, что свойственно только этой профессии и никакой иной. Потом были этюды именно на эти «профнавыки». И посыл был такой: любая роль, которая вам достанется, любой персонаж обладает какой-то профессией или принадлежит к какой-то, так сказать, профессиональной среде, трудится в каком-то учреждении. Чтобы возникало доверие к исполнителю, нужны навыки, которые несомненно были бы свойственны именно этой профессии, чтобы это было узнаваемо.

— Как Любовь Орлова училась вязать узелки на ткацких фабриках, когда готовилась к фильму «Светлый путь».

— Внимательно отслеживал Борис Вольфович нашу учёбу и на занятиях по сценречи. Добивался освоения нами диалектов, акцентов. Это было необычайно нужно, важно и полезно. И необходимо, чтобы не плавать вокруг да около, чтобы не было приблизительности…

— В Одессе говорить не по-московски, а в Питере — не по-архангельски, да?

— Ну, да, да. Впоследствии в своей работе я с этим много раз столкнулась.

— Кстати, сейчас в программах, по-моему, диалектов обычно нет.

— Ну вот это очень плохо. Потому что тогда всё, что делаешь, получается очень-очень приблизительно. Вот, Додин, например. Почему такой безумный успех имеют абрамовские «Братья и сёстры» и «Дом»?

— Они же ездили туда, в архангельские деревни… Жили в этих деревнях, общались с этими людьми…

— Вот именно: потому что они ездили, общались, наблюдали, вслушивались в особую речь, потому они все точны.

— Вот такие упражнения: «Певцы», «Звери», «Цирк», «Джаз», «Опера» — что это такое?

— Да… Зверушки… Через зверушек мы все прошли. Да, это было обязательно. Здесь тоже — и память, и воображение, и оценки… Мы специально ходили в зоопарк. Наблюдали там зверей. Зон рассказывал о том, что прежде каждый курс мог завести себе какую-то зверушку, и наблюдать за ней. И жили эти петухи, курицы прямо в аудитории… И нужно было их кормить, ухаживать за ними…

— В какой степени, на Ваш взгляд, режиссёр должен владеть актёрским мастерством? Вот этой самой азбукой, о которой мы только что говорили? Режиссёр театра, режиссёр кино, телевидения, человек, который хочет освоить другую профессию, режиссёрскую.

— Мне кажется, в любом случае, должен если не владеть, то хотя бы знать. Пикассо выкручивал чёрт-те что, но рисунком владел блестяще. Кто-то провозгласил, что для того, чтобы разрушать правила надо их, как минимум, знать. Сейчас очень много режиссёров, так называемых, «вопрекистов». Некоторые у меня вызывают недоумение. И мне кажется, что на погружение в обстоятельства лучше потратить немножко больше времени. Сейчас его, к сожалению, ни у кого нет, и все торопятся куда-то. Надо сначала выстроить материал, так сказать, по законам… Зона. Да, по законам Зона. А потом на этом фундаменте можно взять и… делать что угодно. Правда, есть художники, которые сразу пишут маслом, и у них неплохо получается.

 

Маргарита Батаева, Ариадна Кузнецова и Алиса Фрейндлих (выпускники 1957-го года).

 

Взято с http://seance.ru/blog/zon/


 

 



© 2007-–2018 Алиса Фрейндлих.Ру.
Использование материалов сайта запрещено без разрешения правообладателей.