Афиша Биография Театр Фильмография Галерея Пресса Премии и награды Тескты Аудио/Видео Общение Ссылки

Я всю жизнь мечтала о Маргарите

Алиса Фрейндлих появилась на сцене в начале 60-х. И сразу же о ней заговорили как об актрисе большого дарования. Юной Алисе было у кого учиться: отец Бруно Фрейндлих был ведущим артистом Ленинградского театра имени А.С.Пушкина. В театре имени Ленсовета актриса работала со знаменитым режиссером Игорем Владимировым, впоследствии ставшим ее мужем, а в 1983 году она по приглашению Георгия Товстоногова пришла в БДТ и заняла ведущее место в прославленной труппе. При этом Алиса успевала успешно сниматься в кино — в таких известных фильмах, как "Служебный роман", "Сталкер", "Агония", "Старомодная комедия".
- Алиса Бруновна, а кто вообще был вашим кумиром? На кого вы "ходили"?
- В школьные годы я была балетоманкой. Балет — это несостоявшаяся мечта. В школе у меня был абонемент в Кировский. Я была "лемешисткой" — в отличие от "козловитян", с которыми мы воевали. Очень любила Лемешева, Уланову, Вечеслову. А в институте я бегала в ТЮЗ, в "Пассаж", в Пушкинский...
- В какой момент своей жизни, в какой возраст вы хотели бы вернуться?
- Конечно, в 70-е годы, в театр Ленсовета. Это было совершенно замечательное и волшебное для меня время, когда все совпало: житейская зрелость, профессиональный опыт, максимальный энергетический пик. Это совпало и со зрелостью театра. Игорь Владимиров пришел в театр в 1960 году — собирал артистов, искал художественный ракурс, в котором театр будет развиваться. Ставил самое разное — и хорошее, и плохое — и чего душа хотела, и что велено было. А к концу 60-х театр вызрел: собралась труппа, с 1970-го начался альянс с композитором Г.Гладковым, появились музыкальные спектакли, которые полюбились зрителю и долго держались в репертуаре: "Укрощение строптивой", "Дульсинея Тобосская", "Люди и страсти". Все рождалось на репетициях: скажем, возник эмоциональный пик в какой-то сцене — ага, здесь нужна музыка. И тут же заказывались музыка, стихи... Тогда режиссура была целиком сосредоточена на актере. Сейчас, увы, наоборот — настало время режиссерского театра, и актер чаще только исполняет чужую волю. Представьте себе дирижера, который не уделяет внимания солирующим инструментам, для которого важен только общий шум...
- Но ведь вы можете просто выйти на сцену, "взять зал" — и все.
- Я хочу жить в здании. Где ниоткуда не дует. Где прочны все опоры и целесообразна планировка.
- Вы жалеете о каких-то несыгранных ролях?
- Я мечтала о булгаковской Маргарите. Но это было нельзя тогда, когда я могла бы сыграть, а когда стало можно — я уже не могла. Хотела играть в "Вестсайдской истории". Режиссер Ольшвангер в 1960 году затеял ставить спектакль в театре имени Комиссаржевской, и мы даже принялись разучивать музыкальные партии. А потом главк закривлялся — и "Вестсайдскую историю" стали откладывать, Ольшвангера снимать... Потом я сыграла Джульетту. Это был замечательный спектакль, но он очень мало прожил, потому что как раз тогда у меня надумала родиться дочь Варя. А когда я вернулась на сцену, то спектакль не восстановили по смешной причине. Костюмы к нему за огромные деньги были сшиты из джерси: джемпера, лосины, свитера. Пока я рожала, моль сожрала все костюмы, и театр не нашел денег на новые.
- А что вы играете сейчас?
- Сейчас нет интересных ролей для актрис моего возраста. Я сопротивляюсь, делаю концертные программы, работаю "на стороне", храбрюсь, чтобы не сразу сесть у печки и вязать носки. Таких ролей, наверное, много, но они не решают ничего в спектакле. Я всегда любила роли, которые являются опорой спектакля. Мне интересна метаморфоза, которая заключена в судьбе, в характере, в жизни персонажа. А просто сыграть данность, результат — это скучно. Нужно вообще относиться к философски к театру, к жизни, к успеху. Что происходит в жизни, что несет с собой испытание — это все "горючее" для сцены. Жизнь есть топливо для творчества, а творчество — топливо для жизни. Это настолько взаимопроникающие вещи! Нельзя тратиться в жизни безудержно, чтобы потом ничего не осталось для сцены. Нельзя тратиться в театре так, чтобы в жизни все скользило мимо. Нужен баланс житейских и творческих затрат, весы все время должны балансировать.
- Откуда вы черпаете силы?
- Я очень доверчиво отношусь к Библии, к изложенным в ней заповедям. Верю, что дающему воздастся. Много раз ловила себя на мысли, что если я в хорошей форме, если у меня есть силы бросить энергию в зал, то в ответ идет обратный поток. Театр — это модель, образ человеческого бытия.
- Ваша дочь пошла на актерский факультет сознательно?
- Вначале она решила поучиться на театроведа, так как знала, что ей совсем не просто будет жить в театре, имея таких знаменитых родителей и деда... Надо было, как говорится, "пообтесаться". Но потом она собралась с силами и поступила на актерский факультет к Ефиму Падве. Игорь Владимиров не смог смириться с тем, что его дочь будет учиться у другого педагога, и перевел ее на свой курс. К сожалению, это отрицательно сказалось на творческой биографии Вари. Она вся сжалась, ее стали одолевать комплексы, и поэтому ей пришлось уйти из профессии. Мне очень жаль, что так получилось, потому что, как мне кажется, у нее есть актерские способности. Подтверждение тому снятый четыре года назад фильм Худякова, где она очень неплохо сыграла.
- А что у вас с кино?
- Ничего. Тишина. Предлагали какие-то "мыльные оперы", но я не хочу тратить время на глупости.



© 2007-–2018 Алиса Фрейндлих.Ру.
Использование материалов сайта запрещено без разрешения правообладателей.